Большинство людей в мире всегда верило в реинкарнацию — переселение душ. Эта вера была распространена не только на Востоке, но и на Западе.

Реинкарнация: кто за?

До эпохи христианства ее придерживались ранние греческие философы — Платон и Сократ. Для них перевоплощение являлось предметом не религиозной веры, а скорее — веры философской. Платон утверждал, что существует врожденное знание, то есть знание, полученное не в результате обучения в этой жизни; тот факт, что некоторые знания, которыми обладает человек, невозможно получить, руководствуясь органами чувств, являлся, по его мнению, доказательством опыта прежней жизни. Сократ в одном из «Диалогов» Платона замечает, что обучение состоит не в том, чтобы поместить нечто в другого человека, а в том, чтобы извлечь уже имеющееся — то, что Сократ называл «следами знания, сохраненного душой в ее вечных странствиях».

Идея переселения, или перевоплощения, души всегда присутствовала в восточных религиозно-философских учениях. Этой идеи придерживались и ранние христиане. В западной философии она упоминается в трудах Дэвида Юма, Иммануила Канта, Артура Шопенгауэра, фигурируя под такими названиями как палингенез, метемпсихоз и трансмиграция. Основатель аналитической психологии Карл Густав Юнг писал, что «перевоплощение — это одно из первоначальных утверждений человечества, с которым следует считаться» и подчеркивал, что «в основе этих утверждений лежат психические факты».

Был период, когда в западных странах к случаям перевоплощения относились с предвзятым отрицанием. Возможно, сказывалось влияние организованного христианства, отвергающего веру в реинкарнацию, хотя у ранних христиан, как уже отмечалось, она была. Любое сообщение о реинкарнации воспринималось либо как безумие, либо как колдовство. Жесткий доктринальный контроль христианства, не позволял утвердиться вере в реинкарнацию в западных странах. Иное дело на Востоке, где основные религиозные течения — индуизм, джайнизм, буддизм, даосизм, зороостризм и другие — не просто признают реинкарнацию, но считают ее краеугольным камнем вероучения. 

Шрила Прабхупада постоянно обращается к вопросу о реинкарнации в комментариях к священным ведическим писаниям Шримад-Бхагаватам и Бхагавад-гита, в лекциях и очерках, эссе и частной переписке. В письме к известному кардиохирургу доктору Бигелоу он пишет: «Душа индивидуальна и переселяется из одного тела в другое так же, как человек переходит из младенчества в детство, из детство в отрочество, из отрочества в юность и, наконец, в старость. Затем происходит изменение, называемое смертью, когда мы меняем старое тело на новое, подобно тому, как старую одежду меняют на новую. Это называется переселением души» («Наука самоосознания», стр. 72).

В последние десятилетия уходящего XX века общественное мировоззрение на Западе стало склоняться в сторону признания реинкарнации. Ученые, работающие в разных областях знания — биологи и врачи, психологи и психиатры, религиоведы и специалисты по мифологии, — стали уделять в своих исследованиях этому вопросу пристальное внимание. Наблюдения и доказательства различного рода начали накапливать и систематизировать. На смену априорному отрицанию реинкарнации как таковой постепенно пришел аналитический подход с попытками приблизиться к пониманию сущности этого феномена.

Приведем высказывания современных ученых, исследующих эту проблему в вопросах своей компетенции. Специалист по мифологии Джозеф Кэмпбелл: «Реинкарнация предполагает, что вы больше того, что вы есть по вашему мнению. Существуют измерения вашего существа, потенциал для реализации и сознание, которые вы не включаете в вашу концепцию себя. Ваша жизнь намного глубже и шире, чем вы представляете ее, будучи здесь. То, что вы переживаете, всего лишь разрозненные намеки на то, что действительно есть внутри вас, что дает вам жизнь, дыхание и глубину. Но вы можете жить, соотносясь с этой глубиной. И когда вы сумеете познать ее на опыте, вы вдруг увидите, что все религии толкуют именно об этом».

Реймонд Моуди, автор нашумевшей книги «Жизнь после смерти», в ответ на вопрос — если суд будет решать существование реинкарнации, каким, по вашему мнению, будет заключение жюри? — ответил: «Я думаю, решение будет в пользу реинкарнации. В конце концов, большинство людей очаровано этими прошлыми жизнями, чтобы принимать во внимание другие пути и возможности».

Ирэн Хикман, редактор «Журнала регрессионной терапии»: «Мы признаем, что ни наши исследования, ни наше лечение не вписываются в научный подход. Возможно, это обусловлено жесткими самоограничениями науки — настолько жесткими, что вообще никакое экспериментирование с человеческими субъектами не может быть вписано в научную парадигму, требующую точной повторяемости. Лишенная широкого взгляда, наука отвергает исследования, которые могут раскрыть истинную природу человеческого разума, природу сознания, и ответить на вопрос о жизни после смерти тела. Поскольку ни один эксперимент с объектом-человеком не может быть воспроизведен точно, вероятно, науке придется постулировать новую парадигму».

Профессор биологии Лайэлл Уотсон: «Реинкарнация, как ни одно другое понятие, получила такое широкое культурное признание, а отражающие ее взгляды имеют настолько разное происхождение и принадлежат к таким разным культурам, что я не могу поверить в ее биологическую необоснованность. Проблема в том, чтобы найти доказательства».

Можно ли доказать реинкарнацию?

Что же может служить доказательствами? Многие исследователи готовы признать достаточным доказательством совокупность фактов, свидетельствующих о том, что некий живущий в настоящее время человек является обладателем определенной информации или какого-либо умения, которые можно отнести исключительно к прошлому и которыми не владеет никто из ныне живущих его современников. Наметилось два направления в собирании доказательств подобного рода. Первый основан на методе экспертных оценок. В этом случае человек, вспомнивший особенности своего предыдущего воплощения — место жительства, род занятий, прежних родственников и знакомых, детали быта и т.п. — выезжает вместе с экспертами, преимущественно психологами, в место, где предварительно изложенные им сведения могут быть проверены путем непосредственного осмотра, опроса, изучения документов или другими способами и где в течение своей теперешней жизни он не бывал.

Второе направление основывается на данных, полученных методом гипнотической регрессии. В этом случае испытуемого погружают в гипнотическое состояние и по специальной методике пробуждают в нем воспоминания, относящиеся к эпизодам из его предыдущих жизней. Случается при этом, что объект исследования излагает исторические, географические и другие сведения, относящиеся к иной эпохе и заведомо неизвестные ему ранее; называет свое прежнее имя и даты жизни, которые можно проверить по сохранившимся документам; ведет разговор на исчезнувшем языке или несвойственном данному времени диалекте. Полученные таким образом сведения подвергаются экспертной обработке, задача которой, с одной стороны, устранить возможные злоупотребления и мистификации, с другой — найти архивные, исторические и этнографические сведения, подтверждающие сделанные испытуемым заявления.

Профессор Вирджинского университета, психиатр и эксперт по психосоматике Ян Стивенсон исследовал перевоплощения в основном по первому направлению, для чего собирал по всему миру и детально анализировал сообщения о реинкарнации. Метод гипнотической регрессии Стивенсон посчитал ненадежным, полагая, что в ходе испытания пациенты воспроизводят то, что учили или о чем слышали в прежние годы, а под гипнозом всего лишь проецируют это вовне. Однако на этот счет существуют и другие мнения, на которых мы остановимся ниже. Стивенсон провел очень тщательный анализ почти тысячи случаев предполагаемых воплощений, а из них отобрал двадцать, заслуживающих, по его мнению, дальнейшего рассмотрения. Он лично присутствовал в экспертной группе при семи случаях в Индии, трех на Цейлоне, двух в Бразилии, семи на Аляске и одном в Ливане.

Мальчик из Ливана

Наиболее интересным ему представляется случай с ливанским мальчиком, которого Стивенсон сам обнаружил и сам сопровождал в деревню, где тот, вероятно, провел свою прошлую жизнь. Мальчика звали Имад Элавар. Едва научившись говорить, он, казалось знал вещи, которым его никто не учил. Он упоминал имена друзей, неизвестных его родителям; и те считали это фантазиями до тех пор, пока ребенок однажды не бросился в объятия к незнакомцу на улице. Тот удивленно спросил: «Ты знаешь меня?» Имад ответил: «Да, ты был моим соседом». Между тем этот человек жил в пятнадцати милях за горами, и между их деревнями почти не было связи. С того дня родители Имада начали относиться к утверждениям сына серьезно.

Когда Стивенсон приехал в их деревню, чтобы исследовать еще и другой случай, он решил взять Имада, которому исполнилось тогда 5 лет, и отправиться с ним в деревню, из которой приезжал незнакомец. Называлась она Крибу. Выяснилось, что в ней жил когда-то Ибрагим Бухмази, умерший от туберкулеза. Именно он был соседом человека, которого узнал Имад на улице. Стивенсон осмотрел дом, в котором жил когда-то Ибрагим, и обнаружил 16 вещей, подтверждающих рассказы мальчика: например, маленькую желтую машину, два сарая, служивших гаражами, и необычную масляную лампу.

На основании этих фактов Стивенсон установил, что воспоминания пятилетнего Имада имеют непосредственное отношение к событиям жизни жившего ранее Ибрагима и не являются обманом, случайностью, обычной памятью или телепатически полученной информацией.

Продолжение следует.