Интервью Святослава Игоревича Ещенко, лауреата международного конкурса сатиры и юмора имени Аркадия Райкина «Море смеха — 96» и Всеросийского конкурса артистов эстрады «Кубок юмора — 99».

— Святослав, ходят слухи, что Вы родились 1 апреля. Это правда или это очень удачная шутка?

— Родился я первого апреля, это действительно день моего рождения. Очень символично, не правда ли? Сама судьба распорядилась, что мне именно юмористикой нужно заниматься. Едва появившись из утробы матери, я тут же разыграл своего собственного отца. Потому что, когда 1 апреля ему сообщили, что родился сын, он подумал, что его разыгрывают.

В раннем детстве, какую бы я комедию ни посмотрел по телевидению, я потом долго смешных героев передразнивал. Например, мне показалось очень смешным, как один из персонажей грузинской кинокомедии с обидой и с грузинским акцентом несколько раз повторил: «Зачэм викинул сэмэчки!?», — когда его друг выбросил из кармана семечки.

И я, пятилетний мальчик, целую неделю ходил и повторял: «Зачэм викинул сэмэчки!?». Всех это забавляло, и только бабушка сокрушалась, что ребенок ненормальный. У Бенджамина Спока, который якобы знает все о младенцах, она вычитала: если ребенок несколько раз в день повторяет одну и ту же фразу, значит он с психическими отклонениями... Но так как внук уже целую неделю повторяет одно и то же, то он не просто ненормальный, а полный псих. Это меня так умиляло, что я специально при бабушке повторял: «Зачэм выикиул сэмэчки!?». А она охала: «Все, все, я его поведу к психиатру».

И вот меня решили хитрым образом свести с этим психиатром. Как-то раз мы отправились на прогулочном судне по реке Воронеж, которая протекает через мой родной город. Бабушка пригласила на судно знакомого психиатра, чтобы прокатиться вместе с нами и потихоньку протестировать меня. Мы сидели за столиком на палубе, и кушали виноград. Меня познакомили с этим дядей как бы случайно. Вдруг он начал задавать мне дурацкие вопросы типа:

«Святославчик, а вот какого цвета небо, а облака, а кто летает по небу?» Я говорю, что птицы летают.

— А еще кто летает?

А мне Господь из сердца подсказывает, что этот дядька и есть тот злосчастный психиатр.

И я ответил, что еще шляпы летают. Он посмотрел на меня, как на идиота, а потом выразительно взглянул на бабушку, дескать, действительно, вы были правы, у вас внук ненормальный.

— Ну что ты, мальчик, шляпы не летают по небу.

— Вы так думаете?

И вот я беру его дырчатую летнюю шляпу и выбрасываю за борт. И, пока она летит в реку, этот степенный, спокойный и, на первый взгляд, благостный психиатр вдруг начинает орать:

— Идиот, ненормальный ребенок! Он выбросил мою шляпу, негодяй!

Бабушка меня безумно любила. Этого стерпеть она не могла:

— Это мой-то внук ненормальный? Да вы сами ненормальный! Что вы так орете? Идите отсюда!

С досады психиатр выбрасывает за борт виноградные семечки, которые он сплевывал в руку. И я с таким достоинством и упоением говорю: «Зачэм викинул сэмэчки!?».

Это, пожалуй, была первая юмористическая импровизация в моей эстрадной практике.

— В детстве и в юности Вы, наверно, доставляли много беспокойств старшим и педагогам?

 
Не без этого! Но несмотря на доставляемые мною беспокойства, взрослые и педагоги почему то меня безумно любили!.. Да и Господь помогал в учебе.

Почти все у меня получалось легко и естественно. Я с первого раза поступил в Воронежский институт искусств. Закончил его за четыре года. На эстраде я начал работать с одиннадцати лет, с детским номером, получая за это свой первый заработок. Я продолжал семейное дело: мама — пианистка, отец — режиссер, до переезда в столицу был художественным руководителем Воронежской областной филармонии. Я не испытывал материальных проблем. У меня не было сложностей в общении со сверстниками, со старшими, с педагогами. Но в седьмом классе меня чуть не исключили из школы.

— Наверное, за пародии на директора школы или на завуча?

— Вы опять не угадали. Из школы меня собрались исключать за то, что в этом возрасте я начал искать Бога: прочел Библию и стал проповедовать учение Христа. Но поскольку педагоги очень любили меня, то меня не выгнали, а, наоборот, они сами стали следовать христианским нормам..

— Так вы — верующий человек?

— К божественному знанию меня приобщила бабушка, Ольга Владимировна Плохотниченко. У нее хранилась наша родовая икона, которая передавалась из поколения в поколение нашего знаменитого среди донских верховых казаков дворянского рода. Ее муж, мой дедушка, Ещенко тоже был очень набожным человеком.

Я видел, как бабушка втихаря молится родовой иконе. В то время это делать было нельзя, строй не позволял. Я стал у нее спрашивать, зачем она этим занимается. Бабушка рассказала, что есть Бог, что надо к Нему обращаться, что мы сами по себе беспомощны.

Я с детства верил в Бога, стремился к Нему. Оттого у меня все складывалось и складывается более или менее хорошо.

— Насколько духовна, по-вашему, профессия юмориста?

— Часто приходится слышать, что юмор от сатаны, потому что юмор ассоциируется с похабщиной. Действительно, большинство юмористов восхваляют секс, порнуху, шутят на уровне ниже пояса... Однако божественное начало юмора заключается, по-моему, в умении смеяться над материальными проблемами. Оптимист, даже упав в лужу, может пошутить: «О, какой я красивый!» А пессимист в такой же ситуации расплачется: «Ох, какой я грязный, весь день у меня не так пошел». Совершенно разный подход. Людям, которые умеют смеяться над материальными проблемами, легче жить. Задача юмориста научить их этому. Далеко не каждый на это способен.

Поскольку я родился первого апреля, то все мое существо настроено смеяться надо всем. Я доказываю, что можно посмеяться над природой, над какими-то природными явлениями. Материальный мир смешон сам по себе. Это жалкое подобие духовного мира, царства Божьего, и тот, кто излишне привязывается к нему, никогда не будет счастлив. Ведь настоящий йог не страдает, если не может достичь чего-то. Он полностью полагается на Бога, желая, чтобы Господь, более совершенное существо, решал за него.

— Но ведь человек должен отличать, что фатально, где план Господа, а где уж нужно приложить собственные усилия.

— Конечно, нужно стремиться к цели, но не алчно, а спокойно. «Господь, если будет на то Твоя воля, я обязательно достигну своей цели. И позволь мне плоды своих достижений использовать в служении Тебе.» Если Господь считает, что личность достойна этого, то Он ей дает все необходимое, и тогда этот человек благодарит Господа.

А когда умудренный человек что-то теряет, он говорит: «Ну, значит, я это заслужил, ничего тут не поделаешь». И нервная система в порядке, когда ты так оцениваешь ситуацию. Смех — это один из вариантов спокойного, умиротворенного отношения к проблемам.

Если что-то потерял, или чего-то не можешь достичь, нужно спокойно сесть и подумать, почему это произошло. Либо я неправильно действую, либо мне это сейчас попросту не нужно, а лучше направить усилия на что-то другое. Чтобы это понять, нужно находиться все время в медитации на Абсолютную Истину, то есть на Бога, который подсказывает, как правильно нужно действовать.

Мои профессиональные занятия привели меня к выводу, что никто не хочет плакать, все желают смеяться. Это еще раз доказывает, что мы — вечные души, что мы достойны царства Божьего с его вечными весельем и радостью. Но поскольку мы находимся в материальном мире, то можем только имитировать это состояние: послушать концерт юмориста, покурить чего-нибудь или выпить и вроде бы повеселеть на время. Однако проблема не решается таким методом, а только загоняется вглубь.

С одной стороны, я понял, что смикшировать проблему можно, посмеявшись над ней, ведь плакать-то все равно бесполезно. С другой стороны, я осознал, что страдание — это неестественное состояние, несвойственное нашей вечной духовой природе.

Я стал изучать священные писания и открыл для себя очень многое. Священные писания еще больше вдохновили меня на мое юмористическое творчество.

Думаю, что истинный юморист должен помогать людям смеяться над своими проблемами, а не удовлетворять их низменные потребности.

— Какова, по-вашему, роль личности шута в истории?

— В древности за плохие вести гонцу отрубали голову, чего никогда не случалось с шутом. Говорить правду было его святой обязанностью. Этот человек должен был быть очень умным. На самом деле шут — это советник царя. Он должен быть хорошим психологом, чтобы видеть какие-то тонкие моменты и так преподнести их, чтобы царь мог принять нужное решение. Мало удачно пошутить, нужно еще сказать что-то о том, что все бренно, что на все воля Божья.

Нашему правительству не хватает как раз таких советников, которые умеют преподнести божественную философию в юмористической форме. Раньше это было легче, потому что правители, цари, были верующими людьми. Они пытались служить Богу, находясь на троне.

Мы живем в эпоху безверия, которая чревата всевозможными катаклизмами. Политики тычутся как слепые котята, не знают как правильно поступать. Кто-то ведь из них, наверное, хочет сделать что-то хорошее. Конечно, девяносто девять процентов просто воруют, они никому ничего не хотят делать хорошего, никакому народу. Однако пусть хотя бы один процент нынешних правителей хочет что-то сделать для народа, но и они не знают как, потому что не обладают знанием божественной философии. Также нет и института квалифицированных советников. Ни ученые, ни представители культуры и искусства не могут оказать правителям помощь, подсказать куда идти, так как сами лишены этого знания и нравственного начала. Все наши так называемые ученые (хотя ученый на самом деле, это тот, кто хорошо знает Веды, священные писания), они все материалисты, они выдумали атеизм и тоже тычутся как слепые котята...

У представителей культуры, искусства тоже нет большого нравственного начала.

Ругань и пошлость стали нормой поведения.

Конечно, гадкая шутка тоже может рассмешить вас и на какое-то время рассеять ваше плохое настроение, но она не поможет решить проблему. Это равносильно опьянению. Выпил водки, проблема вроде отодвинулась, но когда протрезвел, еще страшней стало, потому что проблема никуда не ушла, а только усугубилась. Наш предыдущий президент многие проблемы решал таким способом...

— Ваше отношение к такому широко распространенному на отечественной эстраде явлению, как «юмор ниже пояса».

— Шрила Прабхупада, комментируя первую песнь «Шримад Бхагаватам», говорит о том, что секс — это ось, вокруг которой вращается весь материальный мир. Стремясь к дешевой популярности, артисты подобного жанра полностью пренебрегают моральными, этическими или нравственными нормами ради низменных чувств публики. Они не понимают, что опуская сознание людей до животного уровня, они действуют вопреки законам Бога, и за это с них взыщется. Никто не уйдет от ответственности. «Ты вот стольких-то совратил со сцены. За это пожалуйте, голубчик, в ад». Даже в этой жизни Господь может наказать.

— Вы хотите сказать, что пошлые артисты быстро деградируют? Вы можете рассказать об этой тенденции, не называя имен?

— Лучше руководствоваться принципом: не суди, да не судим будешь. Я сам не без греха, не идеальный. У меня тоже есть шуточки такого плана, но они на грани фола и они задействованы для достижения совсем других задач. Я не могу утверждать, что этот прием нужно полностью сбрасывать со счетов... У Райкина тоже были такие репризы, типа: «На заводе изготовили одну тубаретку, а отчитались как за десять. Ну, ноль приписали. Что такое ноль для этого человека? Ничего! А то, что на эти 10 тубареток можно посадить, извиняюсь за выражение, всего одну … личность, это никого не волнует.»

В принципе, это реприза про попу, но это не попа ради попы. Сверхзадача — высмеять практику приписок, очковтирательства. Тогда этот прием уместен. Если у артиста нет духовной культуры, то для него юмор ниже пояса — это самоцель.

— А как можно объяснить столь распространенное на современной эстраде явление, как «звездопады», с точки зрения древней ведической философии.

— Да не только ведической. «Звезды» — это обыкновенные люди, наделенные талантом. В Ведическом писании Бхагавад Гита говорится, что Господь — это талант в человеке. Библия также предостерегает: «Не сотвори себе кумира». Из мирского человека, имеется ввиду. Единственным кумиром должен быть Господь. Он — совершенная личность. Простые люди — ложные кумиры. Знаменитые люди известны по милости Бога, который подарил им талант, за какие-то заслуги в прошлых жизнях. Если человек неправильно использует свой талант, то Господь его постепенно забирает, и создается впечатление, что человек деградирует. И наоборот, встречаются люди вроде без особых данных, но они очень искренне стремятся, работают и молятся и Бог им дает. Есть немало людей, в том числе знаменитостей, которые с рождения и до смерти умело пользовались Божьим даром. Не наглели, не подхватывали звездную болезнь, понимая, что талант — это благословение свыше.

Талан — это денежная единица древней Греции, кажется. Жители Эллады не советовали зарывать его в землю. И это не просто фонетическое сходство или семантическое совпадение, а очень точное сравнение.

Богатый человек имеет вес в глазах других благодаря внешним атрибутам своего богатства. Как только он по каким-то обстоятельствам все это теряет, то окружающие перестают проявлять к нему прежний интерес, хотя он остается той же самой личностью, просто Господь забирает его внешнее великолепие.

Талант — это тоже материальная энергия, только более тонкая, чем деньги. Бог дает и Бог забирает его. Поэтому дар этот нужно ценить и обращать его на служение Господу: на высмеивание пороков, грехов, неправильного поведения людей. Тогда талант этот будет развиваться. Так действовал Райкин.

А в сегодняшнем обществе про того, кого несколько раз показали по телевизору, уже говорят, что он — восходящая звезда. Звезда — это небесный объект, который светит всем. Я не думаю, что наша современная попса, с ее непонятными одиозными текстами непременно должна всем нравиться. Предназначение звезд — светить всем, а не «звездить», не гордиться своим временным положением.

Не имея ни правильного воспитания, ни духовного образования, «звездочки» балансируют на своей раздувшейся от временного успеха гордости, как «Девочка на шаре» Пикассо. Звездное состояние неестественно, нестерпимо, невыносимо для такой неподготовленной души. Неожиданно оказавшись в положении чуть ли не Самого Господа Бога, они наивно полагают, что высокое положение — это их личная заслуга. Но так как в глубине души они осознают себя обычными людьми, то у них развивается внутренний конфликт, и фактически они сами совершают дела, которые способствуют их падению. То есть они сами не выдерживают этого положения.

Буквально через год-два эти «звездочки» падают. Почему так происходит? Да потому, что культивируется ложная гордость, желание возвыситься над другими. А ведь Христос учил, что все едины перед Богом, что все должны дружить, любить друг друга.

И учение Бхагавад Гиты говорит о том, что все души — частички Господа. По своей природе, изначально они чисты, просто сейчас немножко запутались в сетях материальной энергии. Это духовное знание нужно повсеместно разъяснять: в школах, в университетах...

Я очень боюсь возгордиться. Господь дал мне талант. Я же сам ничего из себя не представляю. Если я думаю таким образом, мне дается все больше и больше. А как только я начинаю гордиться, у меня Господь тут же все забирает.

— Святослав, как получилось что Вы, выходец из дворянской и христианской семьи, с детства интересовавшийся Библией, проявляете самый непосредственный интерес к ведической философии и культуре?

Поскольку Библия — писание сокращенное, масса вещей оттуда вырезана, из нее я не мог узнать, каков Бог.

Мне повезло, что я встретился с Бхагавад-Гитой, со Шримад-Бхагаватам, с книгами, которые прокомментировал Шрила Прабхупада, основатель Международного общества сознания Кришны. В этих книгах более подробно описывается, каков Бог, как построить с Ним отношения. В них я наконец-то нашел то, что искал.

Интерес к философии сознания Кришны нисколько не противоречит христианским нормам. Иисус Христос прежде всего хотел, чтобы исполнялись его заповеди. Повторение Харе Кришна маха-мантры дает мне энергию, благодаря которой я могу соблюдать заповеди Христа. Я не изменяю своей жене, не ем мясо, то есть, на сто процентов выполняю заповедь «Не убий». Стараясь соблюдать заповеди «Возлюби ближнего своего» и «Возлюби Бога своего», я не употребляю одурманивающих средств и от этого становлюсь более доброжелательным ко всем живым существам.

Окончание следует.