Посреди прекрасной долины раскинулся большой город Аль-Зинж. Богатый и благополучный. Чего только в нем не было! Кто только в нем ни жил... 

С утра до ночи шумел базар, на котором можно было купить все, что угодно, с утра до ночи не прекращался стук в мастерских, где умелые жители города делали всевозможные вещи, столь необходимые в труде и хозяйстве... С утра до ночи кипела жизнь в Аль-Зинже! Конечно, жители города не только трудились. Они умели и отдыхать. Гремели свадьбы, проносились праздники, люди ходили друг к другу в гости, делились новостями и слухами, обменивались подарками и закатывали пиры... Как хорошо было бы в Аль-Зинже, если бы не его проклятье!..

Где-то далеко в горах жила страшная темная ведьма по имени Мара!

Она часто прилетала в город и забирала одного из жителей к себе в пещеру. И каждый житель города Аль-Зинжа знал, что рано или поздно Мара прилетит за ним. И каждый знал, что это обязательно произойдет, и что никто не сможет избежать лап Мары, и никто не одолеет темную ведьму!

Никто из жителей города точно не знал, что делает у себя в пещере Мара с пленниками, но никто, — никто! — не хотел встретиться с Марой. И страх, что в следующий раз ведьма прилетит за ним, отравлял жизнь всем обитателям города.

Страх страхом, но город не мог замереть. Каждый житель просто надеялся, что Мара прилетит еще не скоро. А если и прилетит, то не за ним. И город продолжал торговать, работать, отдыхать и радоваться, словно не было никакой темной ведьмы, словно не прилетала она на своих черных крыльях почти каждый день и каждую ночь...

В Аль-Зинже жила принцесса. Звали ее Нао-Ми. Она была самой прекрасной девушкой в городе. Ее красота сводила с ума всех неженатых мужчин в Аль-Зинже! И даже женатые потихоньку вздыхали и оставались в здравом рассудке только потому, что где-то рядом была законная супруга. Женихи наперебой ломились в дом к принцессе Нао-Ми. Среди них были и выдающиеся жители города. К Нао-Ми сватался самый богатый купец Аль-Зинжа по имени Гвоботаст, ее руки и сердца добивался великий герой, победитель всех битв, рыцарь Лавас, ее расположения добивался даже глава города, могущественный Вталас, по одному приказу которого сотни слуг готовы были исполнить любое желание принцессы. И даже великий Ние-наз, самый мудрый человек города, предлагал Нао-Ми стать его женой! Принцессе нравились богатства Гвоботаста. Ведь любая девушка знает, что за деньги можно купить почти все. Принцессу влекло к Лавасу, чье имя не переставая гремело по всему городу. Нао-Ми немного боялась Вталаса, но хотела оказаться под его защитой и под защитой его слуг И Ниеназ тоже был по-своему привлекателен. Ведь у него единственного было то, что не купишь за деньги...

Принцесса выбирала.

— Как жаль, что нет человека, который был бы богат, как Гвоботаст, известен, как Лавас, могущественен, как Вталас и учен, как Ниеназ! Как бы я хотела отдать руку и сердце именно ему! Но таких людей не бывает, и я должна выбрать из этих четырех, очень достойных женихов...

А еще в городе жил юноша по имени Но-Веар. У него не было ни богатства, ни славы, ни власти, не было и особых знаний. Он просто любил Нао-Ми. А однажды даже осмелился признаться девушке в любви, но она лишь улыбнулась, словно шутке, и отвернулась, продолжая шептать про себя:

— Гвоботаст? Или Лавас? А может Вта-лас? Или все-таки Ниеназ?

Но-Веар грустно улыбнулся в ответ и пошел прочь. Он все понимал:

— Кто я такой, чтобы на равных соревноваться с такими горожанами, как Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ? Они предлагают то, что действительно важно и ценно для девушки. Ведь ей еще долго жить в Аль-Зинже. А я предложил всего лишь любовь. Разве может это невесомое и неощутимое чувство быть важнее золота Гвоботаста, имени Лаваса, могущества Вталаса и мудрости Ниеназа?..

Юноша смотрел со стороны, как четверо достойных жителя города наперебой предлагают свои дары прекрасной принцессе...

И вот пришло время, когда она должна была сделать выбор. В честь этого события в Аль-Зинже объявили праздник. Все горожане надели лучшие костюмы, а горожанки — лучшие платья. На городской площади яблоку не где было упасть! В центре, на роскошном помосте, прямо перед дворцом принцессы стояли четверо женихов. Разодетые и уверенные, что именно его сегодня выберет прекрасная принцесса. Они свысока поглядывали на толпу и с ревностью друг на друга.

Но-Веар тоже был на площади. Но не для того, чтобы претендовать на руку Нао-Ми. Кто осмелится соревноваться с такими достойными кандидатами, как Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ?..

Но-Веар просто еще раз хотел увидеть свою любимую...

И вот прекрасная принцесса вышла на балкон. Все ахнули, и площадь онемела. В белом свадебном платье Нао-Ми была похожа на богиню! Женихи открыли рот и долго не могли прийти в себя. Первым оправился Ниеназ. Он закрыл рот рукой и тихо спросил:

— Так кого же ты выбрала, прекрасная принцесса?

Тут же очнулись и другие женихи.

— Да, кого? — сохраняя достоинство спросил Вталас.

— Кого?.. — как эхо, откликнулись Лавас и Гвоботаст.

Принцесса еще раз оглядела женихов, еще раз вспомнила, что предлагает ей каждый из них...

Все жители города затаив дыхание ждали решения принцессы. И только Но-Веар не ждал. Он смотрел на свою Нао-Ми, и в сердце его тихо пела грустная радость. Ведь скоро его любимая обретет то, что желает...

Нао-Ми в последний раз все взвесила, подняла руку с белоснежным, как снег в горах, платком и сказала: Я выбираю... Но вдруг небо на мгновение потемнело, а потом по площади пронеслась черная тень!..

— Это Мара! — крикнул кто-то. И в тот же миг площадь окаменела. Люди, парализованные страхом, застыли в той позе, в какой их застал крик. И в глазах каждого читался только ужас и один немой вопрос: «За кем?..»

И вот над площадью повисла сама темная ведьма. Она была, как кусок беззвездной ночи на фоне дня. Лишь на секунду Мара зависла над площадью, а потом медленно поплыла к Нао-Ми...

И вздох облегчения пронесся по площади. А потом вздох грусти. И весь ужас теперь собрался только в одном месте — в глазах прекрасной принцессы...

Платок упал из ее бессильной руки, она беспомощно оглянулась, ища защиты. А Мара уже схватила ее за плечи, готовясь унести к себе в горы.

— Гвоботаст! — закричала Нао-Ми. — Спаси меня! Откупись от Мары своим богатством! Выкупи меня!

И достойный Гвоботаст, преодолевая страх, крикнул темной ведьме:

— Отдай мне Нао-Ми за тысячу золотых монет! Нет, я дам тебе десять, сто тысяч золотых монет!

Но Мара только расхохоталась в ответ. И мрак, схвативший принцессу заколыхался от смеха.

— Что ты предлагаешь, ничтожный ку-печишко? Хочешь, я завтра приду к тебе? И ты будешь молить меня принять все свое имущество! До последней монетки, до последней нитки! Если бы мне нужны были золотые монеты, я имела бы их все! Мне не нужны деньги!..

— Лавас! Спаси меня! Ведь ты победил в стольких битвах! Отбей меня у Мары! — закричала тогда Нао-Ми.

И Лавас, чтобы не посрамить свое имя, сказал:

— Мара! Сразись со мной!

И еще громче захохотала темная ведьма.

— Что ты можешь?! Стоит мне только захотеть и весь ваш город исчезнет с лица земли!

— Вталас! — в отчаянии закричала Нао-Ми. — Останови Мару!..

— Слуги, взять ее! — закричал Вталас, но только громкий хохот ведьмы был ответом на его слова.

— Я не в твоей власти, ничтожество! — сказала Мара. — Посмотри на своих слуг. Как они сжались, как они пытаются забиться подальше, чтобы не слышать и не видеть меня. Хочешь, я прикажу, и они собственными руками разорвут тебя?..

— Ниеназ! — с последней надеждой в глазах обернулась Нао-Ми к великому ученому. — Ты все знаешь, спаси меня!..

— Мудрый знает, что Мара непобедима, — тихо ответил Ниеназ. — Никому не избежать ее темных лап. Я не могу спасти тебя...

— Тогда какой смысл в твоих знаниях и твоей мудрости! — с горечью и отчаянием сказала Нао-Ми, и Ниеназ опустил глаза.

И тогда Мара схватила принцессу и с хохотом понеслась прочь из города...

И когда стих далеко в горах ее страшный голос, над площадью снова повисла тишина. Но уже не радостная, в предвкушении торжеств, а траурная.

Люди стали потихоньку расходиться, а неудачливые женихи слезать с помоста.

— Куда же вы?! — вдруг закричал Но-Веар и выскочил на середину площади. — Неужели никто из вас не попытается спасти свою возлюбленную?!

— Возлюбленную? — удивленно спросил Гвоботаст.

— Кого, кого спасти? — переспросили Лавас и Вталас.

— Это невозможно, — ответил более догадливый Ниеназ. — Мара никого не выпускает из своих лап. Если Мара выбрала кого-то, то никто и ничто не сможет спасти его...

— И что же вы теперь будете делать?

— не понял Но-Веар.

— Как что? — опять удивился Гвоботаст.

— Искать другую невесту!

— Конечно, а что же еще? — подтвердили Лавас и Вталас.

— Жизнь продолжается... — философски закончил Ниеназ.

Люди молча расходились. Они не глядели на Но-Веара. Ведь они знали, что он любил Нао-Ми. Вскоре юноша остался один. Посреди большой площади. Он долго стоял. Смотрел на синее, безоблачное небо, смотрел на вершины гор...

— Где-то там сейчас моя возлюбленная!

— подумал он. — Где-то там моя Нао-Ми...

И сердце юноши сжалось, а потом он удивленно сказал:

— А почему же я здесь?!!

И Но-Веар решительно направился в дом Ниеназа. Смело распахнул дверь и, высоко подняв голову, остановился перед хозяином.

— Расскажи мне о Маре! — сказал он.

— Расскажи всё! Где она живет и что делает с пленниками?..

— Никто не знает, где живет темная ведьма... — спокойно ответил ученый. — Говорят, где-то далеко в горах. И никто не знает, что происходит с пленниками...

— Так что же знает ваша наука?! — с горечью, словно вторя кому-то, спросил Но-Веар.

Ниеназ сел в кресло и спокойно продолжил.

— Говорят, у Мары где-то в горах есть пещера, которую одни называют Сортаст, а другие Бленоз. Говорят также, что какое-то время Мара держит пленников в этой пещере. А что происходит с ними потом, наверняка никто не знает. Вероятно, она, когда приходит время, просто их поглощает, как ночь поглощает день...

Ниеназ замолчал.

— А зачем тебе это знать? — вдруг спохватился он.

— Я хочу найти мою Нао-Ми! — сказал Но-Веар.

— Зачем? — удивился Ниеназ. — Ты ей ничем не поможешь, даже если найдешь. Никто и никогда не вырывался из лап Мары! Неужели ты даже этого не знаешь?

— Знаю, — сказал Но-Веар. — Но я все равно найду мою Нао-Ми...

— Зачем? — повторил свой вопрос Ние-наз.

— Я хочу быть рядом с ней, когда придет Мара... Я хочу быть рядом с любимой, когда ведьма поглотит ее!

— Ты ничего не сможешь сделать! — громко сказал Ниеназ.

— Я знаю! — выкрикнул Но-Веар. — Но я буду рядом!

— Ты сумасшедший! — закричал Ниеназ.

— Я знаю... — тихо повторил Но-Веар, а потом медленно повернулся, вышел из дома ученого и пошел прочь из города.

Он долго карабкался по горам. Пологие подъемы сменялись крутыми, а крутые вдруг обрывались ущельями... Но-Веар ободрал кожу на руках и ногах, он задыхался из-за разреженного воздуха, но не переставал идти... спотыкаться... ползти... Иногда силы покидали его, и Но-Веар забывался где-нибудь среди камней, но вскоре холод пробирал юношу до костей. Тогда Но-Веар поднимался и шел дальше, дальше, дальше!..

Но-Веар не знал, сколько раз солнце заходило и всходило. Он просто шел. И вот однажды он увидел на самой вершине высокой горы вход в пещеру...

Сердце юноши тревожно забилось.

— Это пещера Мары! — сказал он уверенно и, несмотря на почти отвесные скалы, пополз вверх.

Он хватался за каждый выступ. Руками, ногами, зубами!.. Камни равнодушно рвали его одежду, его кожу... Но-Веар ничего не замечал. Перед его глазами был только последний уступ, тот, что на самом верху, у входа. Последний взмах рукой, и юноша сел на краю, глядя в темноту пещеры...

— Кто там? — раздался из глубины пещеры слабый, дрожащий от страха голос.

— Это я, Но-Веар... — как можно спокойнее ответил юноша, хотя его сердце билось так, словно хотело разорвать грудь.

Он шагнул в пещеру и через несколько секунд, когда глаза привыкли к полумраку, увидел Нао-Ми. Девушка сидела в углу пещеры, обхватив колени руками и дрожа. В ее широко раскрытых глазах застыл невыразимый словами ужас.

— Ты не Мара? — прошептала Нао-Ми, увидев на фоне светлого входа силуэт юноши.

— Нет... — Но-Веар ласково улыбнулся и тихо подошел к Нао-Ми.

Вздох облегчения вырвался у принцессы. Ужас пропал из ее глаз, остался только страх.

— А я думала, что пришло мое время... — сказала Нао-Ми.

Но-Веар присел рядом с девушкой.

— Кто ты? — снова спросила она.

— Меня зовут Но-Веар, — повторил юноша. — Я пришел к тебе из Аль-Зинжа...

— Аль-Зинж... — тихо сказала Нао-Ми.

— Когда-то я тоже там жила. Кажется, что с тех пор прошла вечность, и моя жизнь в городе теперь кажется чем-то нереальным, словно ее никогда и не было, а я всегда сидела в этой пещере и дрожала от страха в ожидании Мары...

Нао-Ми внимательно посмотрела на юношу и вдруг улыбнулась. Неловко, неумело, словно никогда раньше этого не делала.

— А я помню тебя! — сказала Нао-Ми.

— Когда-то давным-давно ты тоже был моим женихом...

— Это было всего лишь несколько дней тому назад, — сказал Но-Веар.

— Да? — удивленно спросила Нао-Ми.

— Так странно... Да, я что-то вспоминаю. У меня было четыре жениха... Как их звали? Ах, да! Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ... Каждый из них предлагал мне что-то... — Нао-Ми вдруг грустно рассмеялась, а на ее глазах засверкали слезы. — Каждый из них предлагал мне что-то... Сейчас я даже не слишком хорошо помню что... Что-то жалкое... С высоты этой горы, из этой пещеры все кажется таким жалким!..

Принцесса положила руки на колени, а голову на руки. Она смотрела на вход в пещеру, и слезы катились из ее глаз.

— А ты? Ты ведь тоже мне что-то предлагал? — вдруг спросила Нао-Ми. — Я не помню... Что?..

— Любовь... — просто сказал Но-Веар.

— Любовь? — переспросила Нао-Ми.

— А что это такое?

— Я не знаю... — пожал плечами Но-Веар и улыбнулся. — Но это то, что привело меня сюда...

— Да?! — принцесса встрепенулась.

— Я так удивилась тому, что вместо Мары пришел ты, что забыла спросить... Я забыла спросить: зачем ты пришел? Разве ты не знаешь, что Мара никого не выпускает из своих лап? Когда она принесла меня сюда, то сказала, что вернется и поглотит меня, когда придет мое время. С тех пор я только жду, жду, жду... И страх непрерывно сжимает мое сердце... Неужели ты не знаешь, что от Мары невозможно спастись?..

— Знаю, — кивнул Но-Веар. — Я пришел просто, чтобы быть рядом с тобой, когда придет Мара. Чтобы тебе не было одиноко, чтобы ты не боялась. Просто чтобы быть рядом...

— Это и называется любовью? — спросила Нао-Ми. Ее глаза были широко раскрыты, но страх из них куда-то пропал.

— Наверное, — снова пожал плечами Но-Веар.

— Тогда почему там, в Аль-Зинже, ты не объяснил мне, что за дар предлагаешь?! Если бы я знала, то неужели бы хоть секунду сомневалась?! По сравнению с твоим даром то, что предлагали Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ — никому не нужный мусор!

— Но в городе тебе не нужна была любовь. В Аль-Зинже гораздо важнее богатство, слава, власть и знания...

— Как может быть важнее то, что не спасет тебя от одиночества и страха?! — искренне изумилась принцесса.

— В городе ты даже не обратила внимания на мой дар... — ответил Но-Веар.

— Ты должен был дать его силой! — закричала принцесса. — Ведь ты знал, что предлагаешь!

— Любовь не приемлет насилия, — спокойно сказал Но-Веар. — Любовь просто ждет, чтобы ее выбрали. Она не претендует ни на что. И она никогда не упрекнет нас за наш выбор... И я был бы рад за тебя, кого бы ты ни выбрала тогда, на городской площади...  — Но-Веар неловко улыбнулся.

— Прости за бессмысленное сейчас любопытство, но... мне очень интересно: кого ты все-таки выбрала тогда?

— Кого?.. — словно эхо, переспросила Нао-Ми.

— Да, кого? Ты не успела сказать, потому что... Так кого? Гвоботаста? Лаваса? Вталаса? Ниеназа?

— Я не помню... — ответила Нао-Ми.

— Но зато я сейчас поняла одну вещь: кого бы я ни выбрала тогда, мой выбор носил бы только одно имя — Мара!.. Рано или поздно она бы пришла за мной, с кем бы из них я не была...

В пещере вдруг стало темнеть.

— Что это? — спросил Но-Веар.

— Не бойся, это просто солнце заходит... — улыбнулась Нао-Ми.

— А ты очень смелая! — улыбнулся в ответ Но-Веар.

— Нет, просто я уже давно здесь... Скоро станет совсем темно и холодно... — Нао-Ми уже не могла разглядеть юношу, а он почти не видел ее. — Наверное, Мара — это как ночь. Просто становится темно и холодно. Навсегда...

Но-Веар почувствовал, как девушка задрожала. Он подсел совсем близко и взял ее за руку. Через минуту солнце село, и пещеру заполнила непроглядная тьма.

— Разве ты не знаешь, что у любой ночи есть звезды? — спросил Но-Веар и погладил дрожащую руку девушки. — Пойдем...

— Куда?! — испуганно откликнулась Нао-Ми.

— Пойдем... — повторил Но-Веар и встал, потянув принцессу за собой. Он на ощупь пробрался к выходу из пещеры. Они вышли на уступ. — Смотри!..

Нао-Ми подняла взгляд. Все небо было усыпано яркими звездами.

— Как красиво... — сказала принцесса.

— В пещере я не видела их. Я просто сидела и дрожала, стараясь хоть немножко согреться и не кричать от страха...

— Да, становится холодно, — сказал Но-Веар. — Давай, я согрею тебя!

Они сели на камень у входа в пещеру, и юноша крепко обнял Нао-Ми. Они грели друг друга и смотрели на звездное небо.

— Мара очень похожа на темное ночное небо, — вдруг сказала Нао-Ми. — Только без звезд. Днем она похожа на кусок непроглядного мрака. И днем она очень страшная. Потому что мрак очень пугает, когда вокруг — яркое синее небо и солнце...

— Что она сказала тебе? — спросил Но-Веар.

— Что мне надо будет войти в нее... когда придет мое время...

— Ты боишься?

— Сейчас почти не боюсь. Еще недавно ужас сковывал меня, словно свинец... Да, словно в меня залили расплавленный свинец, и он постепенно застывает, сковывая меня... Я не чувствовала холо- да, я не чувствовала твердых камней и боли от затекших ног и рук.

Я чувствовала только всепоглощающий ужас! Но пришел ты и принес то, что уничтожает страх... Как я собиралась жить без любви там, в Аль-Зинже?! А ведь я могла бы так и не узнать, что это такое! Может быть, ее там почти и нет?

— Есть. И она всегда терпеливо ждет, чтобы мы ее выбрали. Просто в городе она кажется ненужной, и мы выбираем что-то другое...

— Теперь я совсем не боюсь Мары, я благодарна ей! — горячо сказала Нао-Ми и крепче прижалась к Но-Веару. — Если бы не она, я бы никогда не встретилась с тобой. И ты бы не принес мне своего дара...

— Ты приняла его? — спросил Но-Веар.

— Да, — ответила Нао-Ми. — Еще недавно в моем сердце были только одиночество и страх. Сейчас их нет. А ведь они — очень могучие воины... Их никто не может прогнать, кроме... любви. Значит, в моем сердце сейчас только любовь. Я приняла твой дар...

— А сможешь ли ты теперь давать любовь? — Но-Веар смотрел в глаза любимой девушки, в которых светилось что-то глубокое и яркое, совсем не похожее на простое отражение звезд.

— Наверное... — Нао-Ми вдруг задумалась. — Знаешь, я подумала, что там, в городе, вся наша жизнь — это попытка избавиться от этих двух врагов в сердце: от страха и одиночества. И мы предаемся другим могучим воинам... Они кажутся нам могучими. Там, в городе... Мы нанимаем богатство, но оно вскоре становится верным союзником страха, мы бросаемся к славе, но она становится лучшим другом одиночества, мы бежим к власти, но она тут же падет ниц перед страхом и становится его верным слугой... Тогда мы обращаемся к знанию. Это самый могущественный воин. Он может победить даже страх! Но знание говорит, что мы вечно одиноки... Так эти два могучих воина, одиночество и страх, побеждают всех наших наемников, становясь лишь сильнее...

— Да, только любовь побеждает этих двух непобедимых воинов... — откликнулся Но-Веар. — В сердце не остается и следа от страха и одиночества, когда туда входит любовь... Но сможешь ли ты теперь давать ее?.. — повторил свой вопрос юноша. — Это очень важно. Ведь тот, кто не дает любовь, теряет ее! Можно брать богатства и не делиться ими, можно захватить власть и накопить знания, но нельзя получить любовь и не давать ее другим...

— Но я люблю тебя! — воскликнула Нао-Ми.

— Ты возвращаешь мне любовь, которую я тебе дал, — возразил Но-Веар. — Это хорошо, ведь большинство людей не способны даже на это... Это хорошо, но этого не достаточно для того, чтобы любовь осталась в сердце...

— Я понимаю... — Нао-Ми грустно посмотрела в даль. — Сейчас во мне все поет.

Ты обнимаешь меня и кажется, что я готова полюбить все вокруг! Эти звезды и скалы, эту пещеру и горных орлов, спящих в своих гнездах... Всех! Сейчас я готова дарить любовь каждому! Просто, кроме тебя, здесь никого нет...

— Ты готова дать свою любовь всем? — переспросил Но-Веар.

— Да!.. — Нао-Ми подняла голову и громко закричала в ночь. — Все-е-е-м!!!

— Тогда полюби Мару! — вдруг сказал Но-Веар.

— Мару?! — воскликнула девушка.

— Да, Мару, — утвердительно кивнул юноша. — Ведь если ты не полюбишь и ее, то, как только она появится...

— Страх вернется в мое сердце... — закончила Нао-Ми и опустила голову.

— Да, — улыбнулся Но-Веар. — Ты все понимаешь... А когда вернется страх, уйдет любовь, и ты снова будешь одна... Страх и одиночество. Два великих воина, даже побежденные, не сдаются сразу...

— Да, я понимаю... — снова сказала девушка и вдруг звонко рассмеялась. — Но сейчас, когда ты рядом, я готова полюбить даже всех ведьм на свете! И, конечно же, я люблю и Мару. Ведь она принесла меня сюда, где я встретила тебя!.. Конечно, я люблю ее! Пусть она приходит, когда захочет! Я только улыбнусь ей и скажу: «Ты можешь забрать меня, а можешь оставить! Теперь мне все равно! Потому что теперь я не в твоей власти! Ты больше не сможешь поглотить меня, потому что меня уже поглотила любовь!.. Я сама поглощу тебя!..»

Но-Веар засмеялся, видя, как его любимая воинственно размахивает руками и кричит в темноту. Юноша прижал Нао-Ми к себе. Она прильнула к нему и заговорила спокойнее.

— Да, я больше не боюсь Мары! Я готова полюбить и ее. Только где она? Пусть приходит прямо сейчас, и я поделюсь с ней твоей любовью...

— А не своей?

— Пока в основном твоей, — серьезно ответила Нао-Ми. — Наверное, та любовь, которую ты мне подарил, станет и моей, когда я поделюсь ей с кем-то!.. И, раз ты этого хочешь, я поделюсь ей с Марой! Где ты, темная ведьма?! Я люблю тебя!.. Где ты?!

— Я здесь, — вдруг раздался голос откуда-то из ночи.

Но-Веар и Нао-Ми посмотрели вперед и увидели, что в одном месте не было звезд. Только сгусток мрака.

— Тебе пора, принцесса!.. — снова раздался голос. — Твое время пришло.

Кусок тьмы колыхнулся и придвинулся ближе к уступу, где сидели юноша и девушка.

— Кто это рядом с тобой? — казалось, голос Мары зазвенел от удивления.

— Я Но-Веар! — ответил юноша.

— Но-Веар? — переспросила Мара. — Зачем ты здесь? Твое время еще не пришло...

— Я хочу быть рядом с любимой...

— Любимой? — Мара была уже на уступе. Теперь ее можно было видеть, потому что она была чернее ночи. — Ты все равно ничего не сможешь изменить. Я забираю всех, за кем прихожу... Ты ничего не сможешь сделать...

— Я уже сделал... — Но-Веар улыбнулся и посмотрел на девушку, сидящую рядом. Нао-Ми смотрела на него, и в ее глазах не было и капли страха. Но-Веар встал и Нао-Ми встала вместе с ним. Они держались за руки.

— Я уже сделал! — повторил Но-Веар.

— Я больше не боюсь тебя, Мара! — сказала Нао-Ми. Она не отрываясь смотрела на своего возлюбленного. — Ты не сможешь поглотить меня, даже если поглотишь...

— Твое время пришло, принцесса... — упрямо повторила Мара и стала медленно надвигаться на девушку.

Нао-Ми так и не взглянула в сторону Мары. Девушка не отрываясь смотрела на Но-Веара. Юноша держал Нао-Ми за руку и улыбался. А с другой стороны неумолимо надвигалась темная Мара...

— Пока мы любим, нет страха, нет одиночества, нет Мары, — сказал Но-Веар.

— Я знаю, — ответила Нао-Ми и улыбнулась. Потом она, не поворачивая головы, подняла вторую руку и протянула ее в сторону приближающейся тьмы. Рука прошла сквозь нее, и мрак заколебался, а потом вдруг взорвался ослепительным светом!

Но-Веар на мгновение зажмурил глаза. Потому что теперь за спиной девушки вместо темного пятна сиял ослепительный сгусток света!

— Я знаю, — повторила Нао-Ми. — Нет Мары...

Девушка медленно отпустила руку Но-Веара и, не отрывая от него глаз, полных любви, шагнула в свет... Чтобы увидеть мир, где нет страха, где нет одиночества...

Но-Веар стоял на высокой горе, рядом с опустевшей пещерой. Светало, и густой свет, еще недавно бывший непроницаемым мраком, уже не резал глаз.

— Кто ты, Мара? — спросил Но-Веар.

— Сейчас я не Мара, сейчас меня зовут Рама, — сказал голос.

— Кто ты? — повторил юноша.

— Я — дверь, — свет колыхнулся в ответ. — Для кого-то я прихожу, как свет, и тогда меня зовут Рамой, а для кого-то, как мрак, и тогда меня называют Марой...

— Зачем же ты приходишь в Аль-Зинж?

— Чтобы люди научились любить... К тем, кто научился любить, я прихожу, как Рама, ко всем остальным — как Мара...

— Рама... — тихо сказал Но-Веар. Он посмотрел на светящуюся дверь. — Значит, в тебя, как в Раму, входят только те, кто полны любви?

— Да...

— А те, что входят в тебя, как в Мару?

— Страх и одиночество... Мара питается страхом... Когда я мрак, я наполняю сердце тех, кто входит в меня, страхом и одиночеством, а потом отправляю их обратно в город, чтобы они еще раз попытались научиться любить...

— Да, только там, где есть любовь, нет страха и одиночества, — словно для себя самого повторил Но-Веар. — Значит, сейчас, пока ты свет, пока ты Рама, там, за тобой, мир любви?

— Да...

— Могу я войти в тебя? — Но-Веар протянул руку в сторону светящейся двери.

— Нет, твое время еще не пришло! — сказал голос. — Возвращайся в город Аль-Зинж и учи людей любви!

— Хорошо... — сказал Но-Веар. Он немного помедлил, а потом подошел к уступу, чтобы начать обратный путь в город. Он сел на край скалы, повернулся и спросил:

—А когда ты придешь за мной, ты придешь, как Рама или как Мара? Как свет или как мрак?

— За тобой я приду как Рама... — прозвучал неземной голос из самой глубины светящейся двери, и Но-Веару послышалась в этом голосе ласковая улыбка. — Конечно, если ты не разучишься любить...

Максим Мейстер
Авторский сайт: www.gopal.ru

• < Назад