Доктор Джон Генри Альтшулер в сентябре 1967 года работал в качестве патологоанатома в медицинском центре Роуз в Денвере, штат Колорадо. Наслушавшись рассказов о неопознанных летающих объектах, появляющихся неподалеку от города, в долине Сан-Луис, доктор из простого любопытства однажды решил провести ночь в заповеднике Великие песчаные дюны, чтобы самому проверить реальность слухов.

Часа в два-три ночи я увидел три чрезвычайно ярких белых огонька, медленно перемещавшихся чуть ниже горных вершин Сангре-де-Кристо. Я знал, что в этих неприступных горах нет никакой дороги, так что это не могли быть автомобили с зажженными фарами. Однако это не были и звезды - огоньки с постоянной скоростью плыли ниже уровня гор. В какой-то момент они начали увеличиваться в размере, и мне показалось, что огоньки приближаются, но затем они вдруг стремительно взмыли ввысь и исчезли.1

Когда доктор возвращался домой, его арестовал наряд полиции за въезд в заповедник без разрешения. Узнав, что Альтшулер — медик, специалист по гематологии, полицейские попросили доктора осмотреть странным образом изуродованную лошадь, которую обнаружили неподалеку десять дней назад. Альтшулер помог в расследовании таинственного происшествия, а затем поверг полицейских в глубочайшее изумление своей просьбой.

Я умолял их не упоминать моего имени или места работы и был до того перепуган, что не мог ни есть, ни спать. Меня страшило, что кто-нибудь узнает о моем участии в расследовании, и я окажусь дискредитированным, заклейменным позором - потеряю всякое доверие своих коллег-медиков. Мои приключения в 1967 году настолько ошеломили меня, что я отрицал их не только перед посторонними, но даже перед самим собой. Это было актом самосохранения, попыткой как-то застраховаться, чтобы сохранить возможность и дальше работать в области медицины.2

Реакция доктора Альтшулера может показаться слишком бурной. Однако он ясно представлял, какая угроза нависла над его положением в медицине, которого он с таким трудом добивался многие годы. Сам того не желая, доктор попал в опасную ситуацию - его имя могло оказаться связанным с темой, к которой общественность относится с резким осуждением. Подобный страх «замарать» свое имя испытывает каждый представитель научных или академических кругов, когда речь заходит об изучении или публикации любого рода данных об аномальных явлениях. Осмеяние и остракизм — весьма эффективные наказания, и всякий знает, сколь охотно прибегают к ним наши ближние.

Профессор философии Мэрилендского университета Стивен Броди считает, что боязнь исследователей приобрести дурную славу сказывается на изучении парапсихических феноменов. Он заметил, что парапсихологи стараются не иметь дела с мощными проявлениями психокинеза (ПК), при которых, по некоторым сообщениям, передвигаются и поднимаются в воздух такие тяжелые предметы, как столы и диваны. Перечислив отдельные теоретические и идеологические мотивы подобного стремления избежать «щекотливой темы», Броди добавляет:

Я уверен, что многих попросту смущает избыточный характер описываемых феноменов, а также страх, что интерес к ним может быть расценен как проявление некритичности, легковерия или ненаучности. Нельзя сказать, что эти опасения не имеет никаких оснований. В самом деле, ученое сообщество всегда чрезвычайно плохо относилось к серьезным ислледователям мощных проявлений ПК.3

Люди, естественно, склонны высмеивать все, что не укладывается в привычные для них системы взглядов. Однако эти насмешки, к несчастью, лишь усиливают ограниченность, которая свойственна таким системам. Ирония расхолаживает тех, кто желал бы исследовать запретный предмет, и тем самым ограничивает нашу возможность узнать о нем больше. К примеру, мощные проявления ПК могут оказаться и выдумкой, и реальным явлением, но до тех пор, пока ученые не перестанут бояться к ним притронуться, они, к нашему стыду, будут оставаться таинственными и загадочными.

Мало того. Подобная практика осмеяния тех, кто вторгается в «запретную зону», позволяют расцвести пышным цветом абсурдным или безответственным истолкованиям паранормальных явлений. Всегда находятся легкомысленные люди, которые искажают правду лишь затем, чтобы одурачить окружающих или заработать деньги. В отличие от ученых, которым надо поддерживать свою репутацию, обманщиков не обескуражишь никакой иронией. Таким образом, насмешки достигают обратного результата: поощряют рассказчиков забавных историй о НЛО и, одновременно, мешают заняться этой темой серьезным ученым.

Долгие годы большая часть широкой общественности считала НЛО, или неопознанные летающие объекты, темой, пользующейся дурной репутацией. Это отчасти объясняет страх доктора Альтшулера прослыть «свидетелем по делу НЛО». Однако ученые — не простые обыватели. Предположим, Альтшулер рискнул бы выступить перед ними. Как откликнулись бы на его сообщение коллеги-медики, привыкшие мыслить научно, и ученые-исследователи, занятые объективным изучением природных явлений? Встретили бы и они рассказ доктора, что называется, в штыки?

Оказывается, что, несмотря на вышесказанное, отношение науки к теме НЛО неожиданно сложно и неоднозначно. Мало сказать, что ученые просто перестали думать об изучении НЛО, как о предмете, выходящем за рамки общепринятого. В ряде случаев ученые с именем упорно утверждают, что с неопознанными летающими объектами связаны не только продвинутые технологии, но и физические законы, не известные нашей науке. В наши дни правительство финансирует научные исследования НЛО, проводятся научные конференции и выходят в свет научные журналы, где обсуждаются проблемы НЛО. Тем не менее ироническое отношение к теме продолжает по-прежнему оказывать на ученых сильное давление.

Между 1967 и 1969 годами под эгидой Колорадского университета проводились научные исследования неопознанных летающих объектов, которые возглавлял выдающийся физик Эдвард У. Кондон. Итогом исследований, на проведение которых правительство выделило 523.000 долларов, стал более чем пятисотстраничный отчет, широко известный под названием «Доклад Кондона». Как я покажу в третьей главе этой книги, в него вошло немало убедительных данных, позволяющих предположить, что отдельные НЛО являются, возможно, летательными аппаратами, созданными по не известным нам технологиям. Несмотря на это, Кондон завершает свой отчет словами о том, что изучение НЛО, вернее всего, не внесет ничего нового в развитие научных знаний.

Поучительно проследить, как откликнулась на это заключение научная общественность. Начну с передовой статьи в престижном журнале «Наука», написанной Хадсоном Хоуглендом в 1969 году, сразу же после публикации «Доклада Кондона». В то время Хоугленд был почетным президентом в отставке Вустерского фонда экспериментальной биологии и членом правления ААРН, Американской ассоциации содействия развитию науки.

В своей статье именитый ученый сравнивает сообщения об НЛО с утверждениями о том, что спиритические медиумы вырабатывают эктоплазму и передвигают предметы. Этот пассаж Хоугленд приправляет анекдотом о том, как он с иллюзионистом Гарри Гудини разоблачили однажды мнимого медиума, и, сделав подобное вступление, замечает:

При исследовании парапсихических явлений или таких феноменов, как НЛО, основная сложность заключается в том, что ученый не может и не должен отрицать все без исключения. Некоторые факты остаются необъяснимыми из-за нехватки данных или из-за того, что описанное явление более не повторялось, из-за неверных описаний или вследствие того, что желаемое выдавалось за действительное, из-за сознательного обмана наблюдателей, слухов, лжи и простого мошенничества. Оставшиеся необъяснимые случаи не служат основанием для продолжения исследований, хотя поражающие воображение данные подталкивают к таким гипотезам о сверхъестественном происхождении феноменов, как визиты инопланетян или связь с загробным миром. Необъяснимые факты - это просто необъяснимые факты. Они неспособны стать основой для каких бы то ни было гипотез. Наука имеет дело с вероятным, а исследования Кондона делают и без того маловероятные предположения о посещении Земли НЛО, управляемыми разумными существами, окончательно невероятными. «Доклад Кондона» ясно показывает, что дальнейшее изучение неопознанных летающих объектов окажется бесполезным и напрасным. Некогда мы предполагали, что пришельцы со своими НЛО вскоре будут забыты, как забыты в наши дни эктоплазма или связь с потусторонним миром. Тем не менее следует признать, что многие наши современники продолжают верить в пришельцев по своим собственным психологическим причинам, не имеющим ничего общего с наукой или истинными способами доказательства. 4

Хоугленд убеждает своих читателей, что все случаи наблюдения неопознанных летающих объектов объясняются обманом чувств, ложью или иллюзией. Он аргументирует это так: если обман или ошибки встречаются в сообщениях об НЛО так часто, то мы вправе сделать вывод, что они сопутствуют всем без исключения случаям. Последнее не требует доказательств, поскольку наука не может исследовать каждый случай обмана или заблуждения в отдельности.

Верно ли это умозаключение, может определить только детальное изучение данных об НЛО. Однако сам тактический ход Хоугленда, связавшего исследования в области НЛО с проделками мнимых медиумов, явно выдает принятую им стратегию насмешки. Его утверждение, что приверженцы НЛО продолжают верить в неопознанные летающие объекты «по психологическим причинам», — всего лишь способ исключить исследования НЛО из сферы науки. Дескать, тот, кто изучает подобные предметы, — не ученый. Он — слепо верующий, и его утверждения относятся к области иррациональной веры, а не научных гипотез.

Эдвард Кондон также смешал в одну кучу псевдонаук изучение НЛО, спиритуализм и парапсихические исследования. Сразу же после завершения своего «Доклада» в статье «НЛО, которые я полюбил и потерял», опубликованной в «Бюллетене физиков-ядерщиков», он писал:

Изучение летающих тарелок и астрология — не единственные псевдонауки, обретшие среди нас немалое количество приверженцев. Прежде это был спиритуализм, теперь список продолжают экстрасенсорное восприятие, психокинез и так далее...

В древние времена бытовало немало способов предсказания будущего, нынче вышедших из употребления и потерявших свою привлекательность. Это и изучение внутренностей принесенных в жертву животных, и предсказания, основанные на изучении полета птичьих стай... Но прежде, чем улыбнуться, вспомните, что все эти наивные взгляды и представления никогда не изучались так серьезно, как сообщения об НЛО. Уж не создать ли нам Национальный институт магии, чтобы провести широкое и дорогостоящее изучение всех магических дисциплин, какие только существуют, включая и исследования НЛО?

Когда ставкой в игре становится развращение детских умов, я не признаю свободы печати или свободы слова. По моему мнению, издателей, публикующих псевдонаучную литературу, или учителей, преподающих детям псевдонауки, выдавая их за установленные истины, следует подвергать публичной порке и навсегда лишать возможности заниматься этими, обычно уважаемыми, профессиями .5

Разумеется, Кондон прав: учить детей можно лишь тому, что является неопровержимо доказанной истиной. Но в мире науки мнения о том, что есть истина, могут расходиться, а любые ограничения свободного и открытого обсуждения различных вариантов затормозит научный прогресс. Кондон, по-видимому, достаточно самонадеян, если считает, что способен безошибочно отличить науку от псевдонауки и отбросить последнюю прочь, не нанеся ущерба свободному развитию знания.

Чтобы понять, почему исследования НЛО в качестве ложной науки отвергаются в столь крепких выражениях, проследим, как ученые рассматривают феномен НЛО в свете их собственных теоретических установок. Чтобы понять суть, рассмотрим несколько замечаний, которые Уильям Марковитц высказал в статье об НЛО, опубликованной в «Науке» в 1967 году и перепечатанной в 1980 году в книге под названием «В поисках внеземной жизни».

Сомнения Марковитца, как и многих других ученых, основаны на теоретических предпосылках. Дело в том, что во многих случаях люди, наблюдавшие НЛО, не отождествляли их с природными явлениями. Чаще всего летательные аппараты казались им построенными не человеком, но управляемыми разумными существами. Если подобные аппараты реально существуют, то они должны откуда-то прибывать на землю. Наука не признает ничего сверхъестественного, эфирного или относящегося к высоким измерениям, и, стало быть, эти аппараты — плотные трехмерные объекты. На земле нет технологий, позволяющих создать подобные механизмы, а другие планеты солнечной системы считаются необитаемыми. Из этого следует, что если НЛО действительно являются летательными аппаратами, то они должны принадлежать пришельцам с далеких звезд. В этом суть так называемой теории внеземного происхождения (ТВП).

В своей статье Марковитц характеризует себя как эксперта по межзвездным космическим полетам и рассматривает различные варианты осуществления подобных перелетов. Все перечисленные им способы передвижения в пространстве основаны на принципе ракеты: из задней части корабля выбрасывается струя вещества, и сила реакции движет космическое судно вперед. Марковитц приходит к выводу, что совершать межзвездные перелеты, используя подобный метод, — невозможно... Следовательно НЛО не могут быть внеземными кораблями.

Вот ход его рассуждений. Марковитц указывает на то, что в опубликованных сообщениях НЛО часто описываются как объекты размером от 5 до 100 метров в диаметре, которые приземляются и поднимаются в воздух. Исходя из своего утверждения, что эти объекты передвигаются, используя ракетную тягу, он говорит: «Если для создания тяги применяется ядерная энергия, то почва в районе взлета при температуре 85.000 градусов по Цельсию должна быть оплавлена и обожжена, а также должны быть обнаружены продукты ядерного распада в том же количестве, которое образуется при взрыве атомной бомбы».6 Из этого он делает заключение, что, если верить законам физики, описанные объекты не являются внеземными космическими кораблями. И тем не менее он добавляет: «Я не оспариваю сообщения о появлениях НЛО и не стану отмахиваться от них поверхностными отговорками или объяснениями. Готов согласиться с тем, что неопознанные объекты существуют на самом деле».7

Разумеется, продолжает Марковитц, остается еще одна возможность примирить известные нам сообщения об НЛО с гипотезами о внеземном происхождении, наделив «внеземные существа различными магическими качествами»8 - такими, как способность к телепортации и антигравитации. Тем не менее, сам он эту возможность отбрасывает. Марковитц рассматривает также «полумагические гипотезы», основанные на известных физических законах, но включающие в себя такие фантастические свойства, как стопроцентное превращение материи в энергию. Такой вариант он также начисто отвергает.

Итак, в силу того, что реальные межзвездные перелеты невозможны, Марковитц приходит к выводу о полной несостоятельности гипотез о внеземном происхождении НЛО. В противоположность ему, астроном Карл Саган на симпозиуме ААРН по НЛО в 1969 году предположил, что в отдаленном будущем будут разработаны способы межзвездных перелетов. Однако шансы на то, что другая цивилизация в нашей галактике отправит экспедицию, которая достигнет Земли, ничтожно малы.9

Он обосновывает это следующими подсчетами. Из 1010 «мест, привлекших наше внимание», более 106 должны оказаться солнечными системами с цивилизациями, посылающими межзвездные экспедиции. Следовательно, для того, чтобы хоть один космический корабль посетил любое привлекшее наше внимание место, каждая из цивилизаций должна в данный период времени высылать в среднем по крайней мере 10000 экспедиций. К примеру, чтобы на земле появлялась в среднем одна экспедиция в столетие, каждая из цивилизаций должна высылать по 10000 экспедиций в столетие, или по 100 экспедиций в год. Принимая во внимание огромные трудности, связанные с межзвездными перелетами, Саган делает вывод, что организация такого количества экспедиций маловероятна. Следовательно, НЛО не могут быть кораблями пришельцев с других звезд.

Примечательно, что Саган задается вопросом: почему воображение большинства людей приковано к теории о внеземном происхождении НЛО? Почему, скажем, никто не предполагают, что неопознанные летающие объекты — это проекции коллективного бессознательного, путешественники во времени, пришельцы из иных измерений или нимбы ангелов?10

Как мы увидим ниже, рассматривались и подобные гипотезы. Однако в глазах консервативных ученых все они относятся к той же самой категории безумных идей, что и парапсихические явления. А именно консерваторы возглавляют нашу науку, допуская в нее только те теории, которые выглядят правдоподобными в контексте общепринятых физических принципов. Гипотеза о летательных аппаратах, созданных внеземным разумом, открыто бросает вызов этим принципам, а посему неудивительно, что многим ученым кажутся привлекательными взгляды Хоугленда и Кондона.