В этом приложении я познакомлю вас с четырьмя историями, произошедшими в современной Индии и имеющих непосредственное отношение к темам, обсуждавшимся в этой книге. Первые две — описание личного опыта, пережитого Каннаном (псевдоним), сорокалетним жителем Южной Индии, причем единственным свидетелем происходившего был он сам. Две другие истории также принадлежат ему, однако они подкреплены свидетельствами многих очевидцев, причем в одном из описанных им происшествий сам он участия не принимал. Моя цель — показать, что эти явления обнаруживают сходство как с НЛО-феноменами, наблюдавшимися в Америке и Европе, так и с традиционными ведическими темами.

Каннан воспитывался в индуистских традициях, но в молодости восстал против них и принял общераспространенные идеи атеизма и рационалистического скептицизма. В конце шестидесятых и начале семидесятых годов он работал в «ТВС и сыновья», крупнейшей в Южной Индии автомобильной компании. В этот период в нем вновь вспыхнул былой интерес в вопросам духовности, и он начал исследовать различные популярные в Индии религиозные движения. Некоторое время он примыкал к Сатья Саи Баба, позже — к движению Сознания Кришны. Несколько лет он проработал учителем в школе для мальчиков, которую общество Сознания Кришны открыло в селении Майяпура, в западной Бенгалии, на родине религиозного учителя Чатаньи Махапрабху, жившего в XVI столетии.

* * *

Эта история о том, как Каннан в детстве повстречался с таинственной женщиной, которая исцелила его и нескольких его друзей от оспы. Население Южной Индии с давних времен поклонялось богине, прозываемой иногда Мариаммой, которая, по поверью, ведала этой болезнью. Судя по рассказу, Каннан встречался именно с этой богиней или сходным с ней существом. Кем бы она ни была, я буду звать ее повелительницей оспы.

Некоторыми своими чертами эта дама напоминала известных нам по многочисленным рассказам НЛО-пришельцев. Вместе с тем, описание Каннана весьма соответствует традиционным ведическим преданиям о женщинах девов (богинях). Вот наиболее характерные особенности повелительницы оспы:

1. Она появляется во время эпидемии оспы и таинственным образом исцеляет людей.

2. Она выглядит как классическая небесная дева, какими изображают их скульптуры в храмах Южной Индии. У нее высокий лоб, очень тонкая талия и чрезвычайно пышная грудь. Одета она чрезвычайно изысканно в традиционном ведическом вкусе. Держится властно, как аристократическая личность.

3. Каннан видел, что она дышала. И в то же время ему казалось, что она больше похожа на прекрасную скульптуру или картину, чем на живого человека из плоти и крови.

4. Она плыла по воздуху и проходила сквозь плотные предметы. Казалось, она находится «на каком-то совсем ином пути» и использует двери и лестницы в человеческих жилищах только ради соблюдения условностей.

5. С людьми она общалась телепатически. В одном случае она, казалось, говорила обычным образом, но движения ее губ не соответствовали произносимым звукам. Каннан сравнивает это с эффектом, который возникает в дублированных фильмах.

6. Она могла блокировать мысли людей.

Четвертый, пятый и шестой пункты из этого списка постоянно упоминаются в сообщениях об НЛО-пришельцах и, как я указывал в шестой главе, соответствуют ведическим сиддхам, или мистическим силам. Одно из возможных истолкований этих параллелей таково: пришельцы, повелительница оспы и человекоподобные существа, описываемые в ведической литературе, могут иметь между собой нечто общее. Предположим, все они являются существами одной и тоже природы.

Физическое появление большинства пришельцев только приблизительно похоже на то, как возникают перед людьми классические ведические гуманоиды. Зачастую уфонавты облачены в причудливые одежды —начиная от серебристых парашютных комбинезонов до прямо-таки маскарадных костюмов. В противоположность этому, наряд повелительницы оспы полностью соответствовал классической ведической иконографии. Это неизбежно влечет за собой вопрос о культурном влиянии. Оказала ли индийская культура влияние на опыт Каннана? Любопытно отметить, что сам Каннан практически ничего не знал о западных НЛО-контактах. Но когда я рассказал ему об НЛО-похищениях, он предположил, что существа, о которых сообщают очевидцы, являются порождениями западной культурной среды.

Ниже приведены возможные варианты взаимосвязи между сообщениями о встречах с таинственными пришельцами и культурной подготовкой свидетелей.

1. Очевидцы сообщают о воображаемых существах, приписывая им облик, обусловленный их собственной культурой.

2. Перед людьми появляются реальные существа, принимая те формы, которые на основании своей культуры ожидают увидеть очевидцы.

3. Перед людьми появляются реальные существа, одетые и действующие в соответствии со своими собственными культурными нормами, и тем самым на протяжении столетий оказывают влияние на развитие человеческой культуры.

Я уже обсуждал данные, свидетельствующие о том, что многие сообщения об НЛО описывают вполне реальных существ, и подозреваю, что при подробном рассмотрении случаев контакта людей со сверхъестественными персонажами в современной Индии может оказаться, что многие из них также встречались с реальными существами. Это предполагает наличие множества контактов, которые нельзя отнести к первому варианту из приведенного выше перечня, хотя к некоторым из очевидцев он действительно применим, и они на самом деле стали жертвами собственной фантазии.

Думаю также, что многие случаи тесного контакта представляют собой сочетание второго и третьего вариантов. Пункт второй применим к случаям, когда существа перенимают стили одежды какого-либо определенного периода человеческой истории. Пример тому — НЛО-контакты с существами, облаченными в космические скафандры или современную западную одежду.

К третьему варианту относятся случаи, когда в традиционном индийском обществе перед людьми появляются существа, демонстрирующие древние ведические стили одежды. Вероятно, существуют и другие традиционные человеческие культуры, в которые отдельные группы существ в течение долгого времени привносили свои нормы. (На ум приходят кельтская и доколумбова американская культуры.) В подобных случаях человеческое общество и посещающие его группы существ могут образовывать некое расширенное культурное объединение. Подобным примером может наверняка служить древнее общество, описанное в ведической литературе.

В десятой главе я подчеркивал, что опыт клинической смерти, пережитый индийскими свидетелями, отличается от аналогичного опыта людей на Западе. Иан Стивенсон предполагает, что это не просто культурные различия. Вероятно, считает он, существует реальные различия между опытом смерти в Индии и на Западе, которые могут зависеть от различных стратегий или линий поведения, избранных существами из высших измерений по отношению к индийцам и людям Запада. Я бы выдвинул следующее предположение: межкультурные различия в опыте тесного контакта могут зависеть от сходных различий в стратегии. Так, вероятно, в традиционных культурах существа из высших измерений продолжают поддерживать связь с людьми согласно древним нормам, но в современных высокотехнологических обществах они, в соответствии с изменившимися обстоятельствами, придерживаются иных форм поведения.

Явление повелительницы оспы может послужить примером традиционного способа взаимодействия между людьми и существами из высоких измерений. Но какая бы из интерпретаций ни была верной, давайте обратимся к самой истории.

Первый раз я встретил ее, когда болел оспой и остался дома один. Дело было днем, возможно, в полдень. Я увидел эту госпожу в длинных, длинных одеждах. Неестественно длинных — таких, что если бы она попыталась пройти в нашу дверь, то непременно запуталась бы в них и споткнулась. Ростом она была с этот шкаф [шкаф с картотекой около шести футов высотой]. Лицо у нее было продолговатым, с резкими чертами, волосы вьющиеся.

На моем теле было множество оспенных язвочек, и они очень меня мучили. Моя мать ушла куда-то, и это беспокоило меня. Я чувствовал, что терпение мое иссякает. Я думал: «Мамы нет... Никто обо мне не заботится». И тут я увидел ее вот на такой высоте [пять футов]. Она сидела, но под ней не было ничего, на чем можно было бы сидеть. Она просто сидела вот так: скрестив ноги и положив их одну на другую. Она смотрели вниз и говорила... но не так как обычно говорят. Она говорила, но не было слышно ни единого звука. Она не говорила на моем языке или на каком-нибудь еще, но обращалась ко мне, или, можно сказать, как-то передавала: «Не беспокойся, через два дня ты поправишься. Все будет в порядке».

Затем она сказала, что нескольких детей заберут. В двух улицах от нашего дома находилось то, что мы звали «полицейским кварталом». Там стояли дома, где жили полицейские. Вот она мне и сказала, что «в полицейском квартале нескольких детей заберут, но с тобой ничего не случится».

В то время меня беспокоила моя болезнь, и я не чувствовал никакого страха или желания спросить, кто она и почему находится здесь. Мне это даже в голову не пришло. Просто я искал кого-нибудь, кто сказал бы мне: «С тобой все будет хорошо». Если я верно припоминаю, то это был, должно быть, первый раз. Я был еще очень мал. Сколько мне тогда было? Четыре, пять или около того. Может быть, пять. Это был первый раз.

Я встречал эту госпожу еще, по меньшей мере дважды, может быть, три раза, и это было всегда, когда в городе случалась оспа. Интересно, что в полицейском квартале умерли два ребенка, мы были с ними знакомы. А я выздоровел на второй день, хотя у меня на теле было так много оспенных язв. Весь вечер второго дня я чувствовал сильную жажду. Мне велели не подходить к зеркалу, потому что вид у человека, покрытого язвами, ужасный. Но когда я пошел за водой, чтобы напиться, то взглянул в зеркало и увидел, что все язвочки подсохли. Все это произошло за два дня, но родные ожидали, что я проболею еще по меньшей мере две недели, и принесли листья ним и все такое, чтобы смягчить зуд и жжение.

Итак, я видел, что эта особа всегда появлялась во время оспы — затем в середине лета оспа пошла на убыль. Как говорили, ее наконец-то стали контролировать, делая прививки. Сомневаюсь в этом, но так говорили. По обычаю люди в это время устраивали празднество, потому что считали: оспу распространяет Дурга [вселенская Богиня-Мать]. Они приносит болезнь, и если ублажить ее, то не будешь страдать. Но я определенно, на сто процентов, уверен, что эта госпожа не была Дургой. Она не была кем-то столь высоким. И в то же время она не была и кем-то с нашей планеты, это совершенно точно.

В другой раз я видел ее, когда она спускалась по лестнице в доме моего близкого друга. У них в семье было четверо детей, и все они болели оспой. Когда случалась такая болезнь, или когда кто-либо умирал или был при смерти, люди, бывало, просили мою мать прийти и почитать священные книги. В них говорится и о Дурге. Мать пришла, прочитала все, что следует, совершая религиозный обряд, и устроила праздничное угощение. Я пришел вместе с ней. Все четверо детей болели оспой и лежали на втором этаже. Другим детям приказали: «Не ходите наверх — заразитесь. Оспа легко переходит на других». Однако они были моими друзьями, а потому мне хотелось подняться наверх и повидаться с ними. Но ходить не велели никому, наказали крепко-накрепко.

Я просто улучил минуту, когда все взрослые были заняты обрядом, и стал подниматься по лестнице. Поднявшись, я увидел ее. Она спускалась вниз, но не шла, не шагала по ступенькам. И что примечательно, на ней были такие длинные одежды... гораздо длиннее, чем надо было бы, чтобы просто прикрыть тело, — очень длинные, длинные одежды. Что-то вроде драпировок, очень красивых, просто прекрасных.

Я к тому времени уже немного подрос, и потому стал изучать ее внешность. Когда я был болен, то не обратил на это никакого внимания. Тогда для меня было важно одно: кто-то пришел и сказал, что со мной ничего плохого не случится. Но на этот раз я разглядел ее очень ясно. Я описываю ее такой, какой видел во время второй или третьей встречи. Она была одета во все белое, ослепительно белое — но не просто белое, а с каким-то кремовым оттенком.

Волосы были прямыми, хотя, может быть, слегка вьющимися. Не такие черные, как у женщин в Южной Индии, но и не такие белокурые, как у здешних [то есть у американских]. Я обратил внимание, что талия у нее была очень, очень тонкой. Позже из священных книг я узнал о четырех категориях женских тел, а также апсар и гандхарвов. Она выглядела как небесная дева, но талия у нее была очень тонкой. Трудно соотнести такую тонкую талию со столь пышной, как у нее, грудью. Будь это земная женщина, то казалось бы, что она вот-вот переломится. Очень тонкая талия, длинные-длинные бедра и эти одежды с качха, которая ниспадала с ее талии вниз как бхармачари дхоти. Верхняя часть тела у нее была прикрыта полотнищем ткани, завязанным на спине, как на скульптурах. Но верхняя накидка казалась действительно очень длинной.

Черты лица у нее были очень четкими. Но ее прекрасная внешность не ошеломляла вас, как бывает, когда вы сталкиваетесь с кем-то необычным. Ну, скажем, когда увидите гоблина [бхута] или призрака, и это вас ошеломляет. Я не испытал никакого потрясения. Надо сказать, что передо мной несколько раз представали Дурги в разных обличьях, и при этом я всякий раз чувствовал себя, словно стоял навытяжку перед генералом. Но рядом с ней [повелительницей оспы] я не ощутил ничего подобного. С чем это сравнить? Ну, скажем, идет студент где-то по дорожке рядом с университетом и встречает заместителя ректора. Нельзя сказать, что он потрясен этой встречей, однако понимает, что перед ним — чрезвычайно важная особа.

Спускаясь по лестнице, она сказала: «С твоими друзьями все хорошо. Я приходила навестить их, потому что ты беспокоишься о них». У меня появилось желание поговорить с ней. Я как раз стоял на площадке перед поворотом лестницы и намеренно не тронулся с места, преграждая ей путь. Думаю, что собирался спросить ее: «Почему вы не пришли ко мне домой?», или «Когда я увижу вас?», или что-нибудь в этом роде. Но как много раз бывало в подобных случаях, когда я встречался с такими, как она, они смотрели на меня и лишали способности думать. Я глядел на них как завороженный и оценивал положение, но прежде, чем придумывал, что сказать, они уже исчезали. Им это очень легко сделать.

Она продолжала двигаться —плыть. Ее движения не имели ничего общего с обычным спуском по лестнице. Она шла совсем по-другому. Лестница не имела для нее никакого значения, и это сразу было видно. И вот что интересно. Для таких, как она, не составляет никакой разницы, как передвигаться, но она спускалась по лестнице. Почему? Я знаю ответ, но он сюда не подходит. Они пользуются дверьми. Они не проходят в двери, но просто используют их. Они пользуются лестницами, они не спускаются по ним, а просто их используют.

Итак, она спускалась таким вот образом, а затем прошла сквозь меня... ну, в том смысле, что она и была там, и ее там не было. Я обернулся—она стояла позади, широко улыбаясь и словно говоря: «Видишь, ты пытался остановить меня и о чем-то спросить, но я уже здесь». И при этом широко улыбалась.

У нее был высокий лоб. Мы знаем четыре разновидности женского тела. Они описаны в священных книгах —обычные земные женщины. Но это существо не принадлежало ни к одной из этих разновидностей. Стало быть, она не из нашего мира. Хотя в то время я, разумеется, не мог этого понять. Мне сейчас трудно вернуться в прошлое и точно сказать, что я тогда чувствовал, потому что на воспоминания накладывается мое нынешнее понимание и спутывает картину.

Не думаю, что для меня в то время этот опыт был очень важным. Позже, после того, как я пережил множество других опытов, эта женщина, если ее можно так назвать, приобрела для меня очень большое значение. Она — куладевата. Это я выяснил много позже. Эта личность покровительствуют избранным семействам из поколения в поколение, охраняя их. И поскольку я отношусь к такой избранной семейной линии, она проявляла обо мне особую заботу. А поскольку я волновался о тех мальчиках, она посетила и их, хотя они и не принадлежали к нашему семейному роду.

Возможно, я видел ее еще раз, но будучи уже взрослым. Тогда я еще не подошел к тому моменту своей жизни, когда меня охватило безверие.

Это было на празднестве. В городе, где я жил, находился очень древний храм Дурги — она покровительствовала этому городу. Его жители проводили летнее празднество и соорудили перед храмом фонтан. В струю фонтана поместили лимон, и тот поднимался и опускался вместе с водой. Я приходил смотреть на это каждый день, подолгу стоял и любовался занятным зрелищем. «Как они ухитрились это сделать?»

Торжество начиналось в четыре пополудни, и в храме никого не было. Народ должен был собраться часам к пяти. Так что я решил обойти вокруг храма и вернуться. Как вы знаете, обход вокруг храма означает выражение почестей божеству или нечто в этом роде. Так что если вы чувствуете усталость, то убиваете сразу двух зайцев — совершаете прогулку и делаете доброе дело. Итак, я шел вокруг храма, а с задней его стороны есть место поклонения каньям, девственницам.

Шел я, шел, и вдруг внезапно вспомнил эту женщину... И как я только ее вспомнил, она тут же оказалась здесь, рядом с большим цементным помостом под баньяновым деревом. Она стояла прямо перед помостом в очень красивой танцевальной позе. И я бросился ней, словно меня потянуло магнитом. Я подошел к ней так близко, что мог бы почувствовать на своем лице ее дыхание, если бы она дышала так, как дышим мы.

Она была очень высокой по сравнению с женщинами Южной Индии,даже выше раджапуток. Стоя так близко к ней, я не ощущал, что нахожусь рядом с обычным человеком, вроде моей сестры. Передо мной словно бы находилось какое-то божество или цветок розы. И в то же время я отчетливо видел форму ее рук, груди бедер и всего прочего. Но все же тело ее не было таким, как мое. Тогда я впервые по-настоящему осознал опыт такого рода. Эти люди и вправду существуют. У них такие же формы, как у нас, и все-таки не такие.

Кожа ее была более приятного цвета, чем моя. Да, у нее была, так сказать, наружная оболочка, но при этом я не чувствовал того, что ощущал бы, стоя рядом с какой-нибудь девушкой. Нечто совсем иное. Это было почти так же, как если бы я стоял перед прекрасным изображением Сарасвати или божественной формы Дурги. Потому что вы знаете: божество — это личность, и не можете смотреть на его изображение, просто как на камень. Вы не думаете о нем, как о скульптуре. Вы знаете: это — Сарасвати или Дурга.

Как бы то ни было, я стоял так близко к ней, что видел, как она дышит. Когда я смотрел на нее, у меня не возникало ни единой дурной мысли. Я испытывал лишь глубокое почтение. Такой исходил от нее дух, что хотелось опуститься на колени и просить ее о благословении или о чем-нибудь в этом роде.

Затем она сказала, что в лимоне проделали отверстие и поставили его на трубу прежде, чем включить фонтан, — оттого-то лимон и пляшет в струе. Я рассмеялся. Затем я обернулся, чтобы посмотреть, нет ли кого рядом, но вокруг не было ни души. Тогда она сказала, что даже если кто-нибудь и находился бы рядом, он все равно ничего не заметил бы. Все это она сказала на моем языке вслух. Я слышал ее голос. И она дышала. Но дыхание ее было довольно слабым — так мог бы дышать больной человек. Но черты ее лица были утонченными, очень красивыми. А еще я заметил точку у нее на лбу —так близко к ней я стоял.

Я обратил внимание на ее губы. Они шевелились, но их движения не совпадали со словами. Словно она говорила что-то другое. Подумав, я решил, что она и в самом деле говорила нечто другое, но до меня это доходило так, словно я слышу свою родную речь. Это нечто вроде того, что происходит при дублировании кинофильмов.

Затем она сказала: «Ты сможешь увидеть нас всех. Ты увидишь многих из нас». Она напомнила мне, что даже в раннем детстве, когда взрослые брали меня с собой в храм и я видел Ганешу [одного из главных девов], то громко звал его своим старшим братом. Все обращались к нему «джайя Ганеша» или как-нибудь в этом роде, но я говорил ему «анна». Анна означает: «О, старший брат». Вот что она имела в виду: точно так же, как я когда-то звал Ганешу анна, так и она сейчас говорит мне: «Ты общаешься с нами. Ты — под нашей защитой». И еще она сказала: «Будь это не так, ты сейчас смотрел бы на меня как на женщину [то есть с вожделением]». И добавила: «Но ты под нашей защитой. Мы можем оградить тебя от этого».

Затем она сказала: «На самом деле, пока ты испытываешь желание...» Я употребляю эти слова сейчас, но тогда говорилось совсем другое. Ее слова были более простыми и не такими... философскими, что ли. Если ты испытываешь желание наслаждаться, то мы не дадим тебе этой защиты. Так она сказала, и это было выражено очень прямо: «Научись смотреть на каждую женщину как на проявление Дурги». И положила руку мне на голову. И я подумал: «О, Боже, что это такое?» Я почувствовал совсем не то, что ощущаешь, когда кто-то касается тебя. Внезапно я почувствовал холод. Холод и вместе с тем чудесное, восхитительное ощущение. Нечто гораздо большее, чем простое прикосновение.

Она ласково погладила меня по голове и спине, словно маленького мальчика. И я ощутил подлинное умиротворение, словно меня приласкала любящая мать. И я почему-то испытывал к этой личности великое почтение. Словно она была чрезвычайно уважаемой и высокопоставленной особой, снизошедшей до общения с бедняком, — как королева, которая подошла и поздоровалась за руку с простолюдином. Затем я спросил: «Я увижу вас еще, встречу ли вас опять?» Она ответила: «Нет, если не будет необходимости, если не понадоблюсь тебе». После этого я более ее не видел. Это был последний раз.